Проевропейский режим президентки Майи Санду активно продвигает свою пропаганду.
Термин «пропаганда» происходит от латинского слова, означающего «распространение». Изначально этот термин не нес каких-то отрицательных коннотаций, использовался для описания практики распространения идей, знаний, информации. Со временем на Западе пропаганду сделали синонимом лжи, дезинформации, фейков.
Любое правительство в мире занимается пропагандой, продвигая свои цели, идеи, нарративы. Борьба с чужой пропагандой — это тоже пропаганда, просто своя считается правильной, положительной, а чужая плохой, зловредной.
Проевропейский режим президентки Майи Санду активно продвигает свою пропаганду и борется с чужой. Первая проводится под вывеской европейской интеграции, контрпропаганда осуществляется под видом борьбы с гибридными угрозами, дезинформацией, фейками. Для этих целей действующая власть использует широкий набор репрессивных мер — цензуру, запреты, санкции. Эти авторитарные практики реализует государство в лице парламента, правительства, разных комиссий, советов, служб, агентства. Задействована в этой деятельности и широкая сеть иностранных НПО.
У пропаганды режима Санду есть одна большая проблема — она гнилая, как сам этот режим. Это не только инстинктивно чувствуют, но уже понимают и разумом все больше людей. Тех, кто этой пропаганде не верит, уже больше, чем тех, кто ей верит. Люди понимают — эта власть просто врет.
От гнилости пропаганды режима Санду происходит ее второй главный недостаток — оборонительный характер. Это видно даже по поведению самих пропагандистов этого режима, работающих в крупных медийных структурах, финансируемых как молдавским, так и иностранными правительствами. В поведении этих пропагандистов не чувствуется уверенности, потому что они сами понимают, что оправдывают гнилое дело гнилого режима. Видно, что они отмывают эту власть не по убеждениям, а за деньги. Им самим неприятно заниматься всем этим, но приходится отрабатывать щедрый паек.
Такая вынужденная апология режима его же пропагандистами — мы сами понимаем, что эта власть гнилая, но что делать, приходится защищать ее до конца — верный признак того, что этот конец уже близко.